Земляничные поляны стали минными,
Смертник рвет из почвы Мандрагору,
Погибают дети и невинные,
Отправляясь в небеса к слепому Гору,
Стимфалийский Фенест ясный сокол
Ронит перья на хрусталь полесий -
Новую трагедию Софокл,
Ложит на узоры плача песен,
В куче трупов, выброшенных взрывом,
Ищут руки матери младенцев,
Горла пахнут кровью и надрывом,
Мокрый и пожизненный "Освенцим",
Куклы с автоматами и злостью,
Рвутся в бой за смерть марионетки,
И "ковром" бомбометаний кости
Оголяют им грудные клетки,
А трофейные наяды и сирены
По рукам расходятся и членам,
Попадают "кролики" во плены -
И молитвы чтут окопам, стенам,
Да стреляет Ахиллес во чрево миру,
Чью-то мать кидая в грязь и яму,
Жертвы Марсу он принес - кумиру...
А ночами вспоминает маму.
* * *
И вернулся триумфальный воин,
Со щитом, с врагами на щите,
Опьяненный смертью и разбоем,
Да и руки уж совсем не те,
Мир стал бытом, карма наседает,
Ночью снятся мертвые и мерзость,
Человечность постепенно тает,
Сгинула геройская помпезность,
Мальчики кровавятся в глазах,
Так Создатель ставит красный мат -
Стрелки тянут в пекло на весах,
Вот ружье! Патрон! Стреляй, солдат!




