Щи да каша

[В.Блэк]

Щи да каша - пища наша...
С Кипру привезла халвы Наташа.
Князю Светлому понравилась халва,
Сарафанная пошла волной молва -
"Князя окормили, опоили,
С истого Пути посовратили!
Клюнул в темя шамаханский, вишь, петух!
Князь Бориска головой и яйцами протух!"

Шниткельсон народный бунт поднял,
Князем Мойшу посадить призвал.
Ту Наташу на костёр, под Кремль пикеты,
А в руках стрелецких не букеты.
Ворвались в палаты, там обнова -
Новый Князь Всея Рассеи - Вова...
Побесившися, массонство улеглося,
А у Вовы новая зазноба - Фрося.

Евфросинья Изевна телесобела,
Черноброва, сладкоуста, да дебела.
Говорит - "Для крепости яйца,
Поцик, средство лучшее - маца!"
Вовик на красавишну повёлся,
Со своёй жоною поразвёлся.
Лопает мацу, да рыбу-фиш,
Разве княжьи вкусы укоришь?
Княжит в спальне Фроськи без кальсон,
А Рассеей правит Шниткельсон.

Раз, когда зашёл сородичь в гости,
Вова подавился щучьей костью.
Не до смерти, так лишь... поперхнулся,
Но Ефроську вон прогнал, с ума рехнулся.
Русский князь, он как и люд - лопух,
Галльский клюнул в темячко петух.
Выписал с Парижо он невесту -
Рыжа волосом, квашня, белее теста.
Морду мажет всякими средствАми,
"Вольдемар, - грит, - Мы навеки с Вами!"

- Ведьма, знать - не ставит к чаю сушек!
Наварила к ужине лягушек...
Ох, язык народный-то, востёр.
Рыжу бестию, вестимо - на костёр,
Не смущала ворожбою дабы.
Вот опять Вован один, без бабы.
Погрустил, да поперёк молвы,
Шамаханской той вкусил халвы...
Понабрал себе гарем да курултай,
Эту ночь проводит с Гюльчатай.

Черноглазка нежно шепчет, - "Вова,
Яйца так гремят твои чудово!
Чтоб работал карашо твая пис-пис,
Надо на тощак попить кумыс..."
Вот кумысом князь залит, от пуза.
Черноуска шепчет, - "Княже, есть обуза,
На баскаков наших твой народ встаёт,
На кумыс теперь денёг не достаёт.
Савсем скоро, будешь, княже, без кумыса,
Упадёт совсем твая пис-писа!
А кумыса то - останная бадья,
И всему виной один холоп - Илья!"

Чернокунка, ох хитра, а что с ней взять?
Подлила кумысу и опять, -
"Тридцать лет лежал холоп тот на печи,
Баб не знал, да поистёр все кирпичи,
А теперь вскочил, да той дубиной, хвать!
Пострадали от него твой деверь, да Хакимка-зять!
Тут один шайтан глухонемой,
О, каган, он верный служка твой!
Что кердык наладил Шниткельсону,
Потравил он не одну персону"...

Вспомнил князь ту гойскую победу,
Как собрал всех недругов к обеду,
Те за стол присев, не помолились,
И от гнева божьего свалились...
- Да, Шайтан - хороший мне слуга,
пусть Ильюше посвернёт рога!
Тако Князь Всея Руссии Вова,
Подослал к Илье глухонемого.

Киллер - толь козарин, то-ли хунн,
Плова наварил Илье чугун.
Прискакал на резвом в вечор ранний,
Сам с аракой, хушь и гость незванний.
Был Илья приветливым мужчиной,
Угостил горохом со свининой.
Пока плов Ильюшей уминался,
Гололобого язык то развязался.
Да не от араки, ан от сала,
Руки об халат, да просит, - "Мало!"

Говорит, - "Я в рис посыпал яду!"
Только горла поперёк свининка гаду.
Для Ильюши - зелье то не зелье,
А муслимово закончилось веселье,
Как узнал Шайтан, чего откушал,
Ятаганом пузико нарушил,
Выпростал кишочики на волю,
Собирать Ильюше, вот ведь - горе!
По-христьянски прикопал (ну как собак обычно),
К Вове в Белокамень прибыл лично...

Во Кремле богатыря то, увидали,
Казаны пособирав, поудирали.
Князь один. Затих собачий лай.
Бросил самодержца курултай.
И гарем в сто жон его покинул,
Вовочка сердитый - брови сдвинул.
Белой ручки он Илье не тянет,
И навстречу-то ёму не встанет...

А Илья-то знает своё дело,
Стару жонку предъявляет смело,
- Вот та, княже, с коей ты повенчан,
Я пойду. Не треба держать свечи?
Я надеюсь буде у вас любо,
А не то могу принудить грубо!..
Ну а ты, княжна, бровьми союзна,
Подними от лавки свои гузна,
А пойди ты на кремлёвски кухни,
Хучь весь Белокамень рухни.
А сварить потребно щец погуще,
Их хлебнув, воскресне дух имуще!"

Русский дух во щах, да покислее,
Хорошо, и там чтоб потеснее...
По палатам аромат капустный,
Глядь, ан князь ужо глядит не грустный,
Вон сидит, ладошки потирает,
Во все ноздри русский дух вбирает...
Долго сказка, длиннота-ль не к месту?;)
Выпил, закусил, насалил место песту...
Как сумели - дело то не наше,
Дальше от шашнадцати и старше...

Князь Володя, аль (не важно) Петя,
В энтом, слыл сильнее всех на свете.
Возвернул жону свою Марфушу,
Стали поживати душа в душу.
Кушать снова стали щи да кашу,
Подымать над Миром Нашу Рашу...